Гнев Медеи: использование химического оружия в древности

Гнев Медеи: использование химического оружия в древности

0 21

Когда мы говорим о применении химического оружия, в памяти сразу всплывают страшные картины битв Первой мировой войны, ослепшие и задохнувшиеся солдаты, концентрационные лагеря с военнопленными Второй мировой и недавние инциденты во время гражданской войны в Сирии. Однако химическое оружие было известно еще во времена греков и римлян, и его активно применяли во время античных войн.

…И тут царевна надела платье, подарок волшебницы Медеи, и закружилась перед зеркалом. Внезапно платье загорелось ярким пламенем. Девушка попыталась сорвать пылающую одежду, но ткань прилипла к коже, а горячий огонь вспыхнул с новой силой. Царевна, охваченная волнами всепожирающего огня, выскочила из своей опочивальни наружу и бросилась в фонтан. Но вода только сильнее разожгла пламя. Отец девушки, царь Креонт, пытался потушить огонь, однако загорелся сам. Они погибли вместе, сгорев заживо. Пламя распространялось, уничтожив весь дворец и всех, кто находился внутри…

Эта сцена из «Медеи» Еврипида, основанная на древнегреческом мифе, была исполнена в Афинах в 431 году до нашей эры. В ней описывается ужасное огненное оружие, придуманное Медеей из Колхиды, которая помогла своему возлюбленному Ясону и его Аргонавтам найти золотое руно. Когда Ясон покинул Медею, она отомстила его новой пассии – коринфской царевне Главке. Колдунья обработала красивое платье секретными веществами, которые хранили силу огня, запечатала подарок в герметичную шкатулку и передала ничего не подозревающей царевне.

Каким образом Медея смогла создать такое платье? Популярность этого рассказа в греческой и римской литературе и искусстве предполагает, что некое реальное, но необычное явление, связанное с огнем, вдохновило сказителей на создание легенды. Представление о том, что вещи могут внезапно воспламеняться из-за воды или под действием тепла, должно быть, выглядело правдоподобно для аудитории еще в V веке до нашей эры.

Некоторые мыслители, такие как Диодор Сицилийский, полагали, что Медея знала о некоем магическом веществе, которое, подожженное однажды, невозможно погасить. Согласно Еврипиду, Медея соединила особые летучие вещества, которые были изолированы от воздуха, света, влаги и тепла до определенного момента. Возникшее горение привело к появлению пламени: оно было липким, медленно горящим, чрезвычайно горячим и неугасимым водой – очень похоже на современный напалм. Миф указывает на знание о химическом оружии более чем за тысячу лет до изобретения греческого огня в VII веке нашей эры.

Огонь сам по себе всегда был оружием ещё с того момента, когда разгневанный гоминид схватил горящее полено из костра и метнул его в причину своего гнева. Римский философ Лукреций писал, что огонь стал оружием, как только люди научились разводить костры. В греческом мифе Геракл использовал горящие стрелы и факелы, чтобы уничтожить чудовище Гидру. Пылающие стрелы служили оружием героев великих древнеиндийских эпосов «Махабхараты» и «Рамаяны».

Огненные стрелы были довольно ранним изобретением в истории человечества, и ассирийские рельефы IX века до нашей эры показывают нападающих и защитников, обменивающихся залпами горящих стрел и огненных горшков, очевидно, наполненных маслом, над укрепленными стенами. В Древней Индии огненное оружие было достаточно распространено, чтобы стать запрещенным в законах Ману. Древнейший сборник права запрещал царям использовать оружие, раскаленное огнем или покрытое горящими материалами, хотя «Артхашастра» Каутильи и несколько других индийских трактатов той же эпохи дают много рецептов для создания химических огненных снарядов и дымового оружия. Между тем в Китае в период феодальных конфликтов меду воюющими царствами (403-221 годы до нашей эры) «Искусство войны» Сунь-цзы и другие военные трактаты пропагандировали применение огня и дыма для устрашения врагов.

Первыми зажигательными снарядами были стрелы, обернутые легко воспламеняемыми растительными волокнами (льном, коноплей или соломой). Горящие стрелы стали эффективным оружием при разрушении деревянных стен с безопасного расстояния. Например, при захвате Афин персами в 480 году до нашей эры активно использовали горящие пеньковые стрелы. К тому моменту Ксеркс уже уничтожил огнем многие греческие города.

Но простые пылающие палки с соломой оказались недостаточно разрушительными и смертоносными, чтобы удовлетворить древних стратегов. От горящих стрел мало проку против каменных стен, а производные от них костры можно легко залить водой. Нужно было нечто, что активно бы горело и не поддавалось тушению водой. Какие химические добавки могут вызвать пожар, достаточно сильный, чтобы сжечь стены, захватить города и уничтожить врагов?

Первой добавкой стал растительный химикат – смола, добываемая из сосны. Позже стала доступна перегонка смолы в сырой скипидар. Смолистый огонь активно горел, а липкий сок сопротивлялся воде.

Самое раннее свидетельство того, что греческая армия использовала огненные стрелы, есть в «Истории Пелопоннесской войны» Фукидида. В 429 году до нашей эры спартанцы осадили город Платеи, союзник Афин, и использовали полный арсенал осадных приемов против упрямых жителей города. Спартанцы задействовали огненные стрелы, поэтому платейцы защищали свои деревянные частоколы необработанными шкурами животных, в будущем подобную тактику будут применять очень многие осаждаемые города. Затем платейцы атаковали и вывели из строя осадные машины спартанцев. Поэтому лакедемонянам пришлось продвинуться дальше привычных пылающих стрел, в еще неисследованный мир химического топлива. Это событие произошло всего через два года после пьесы Еврипида о таинственном рецепте чудо-огня Медеи.

Спартанцы сложили огромную кучу хвороста прямо у городской стены. Затем они добавили большое количество соснового сока и в качестве смелого нововведения использовали серу. Сера – химический элемент, содержащийся в едко пахнущих, желтых, зеленых и белых минеральных отложениях в вулканических районах, вокруг горячих источников, а также в известняке и гипсовой матрице. Люди давно заметили, что при извержении вулканов возникали огненные реки и озера горящей серы. В древности серу активно использовали – от лекарств и пестицидов до отбеливания тог. Легковоспламеняющаяся природа серы также делала ее крайне привлекательным зажигательным веществом.

Когда спартанцы подожгли стены Платей с помощью смолы и серы, это действо произвело такой пожар, какого никогда прежде не видели. Голубое серное пламя и едкая вонь, должно быть, произвели потрясающее впечатление на современников, так как горение серы создает токсичный газ двуокиси серы, который может привести к смертельному исходу, если вдыхать его в достаточно больших количествах. Большая часть стен города была разрушена, но затем ветер переменился, и пожар, в конце концов, утих после сильной грозы. Платеи спасло, как тогда казалось, божественное вмешательство в технологические инновации спартанцев. Примечательно, что это также самое раннее зарегистрированное использование химически усиленного зажигательного вещества, которое создавало ядовитый газ, хотя не ясно, знали ли спартанцы об этом смертоносном побочном эффекте, когда бросали серу в пламя.

Защитники быстро научились использовать химические костры против осаждающих. Написанная примерно в 360 г. до н.э., книга Энея Тактика, повествуя о том, как выжить при осаде, посвятила раздел пожарам, дополненным химическими веществами. Он рекомендовал выливать смолу на вражеских солдат или на их осадные машины, а затем использовать пучки конопли и куски серы, которые должны были прилипнуть к смоле, а затем следовало воспламенить смолу и серу. Эней также описал своего рода шипастую «бомбу», наполненную пылающим материалом, которую можно было сбрасывать на осадные машины. Железные шипы втыкались в деревянную раму машины и были сожжены пламенем.

Во время изнурительной годичной осады острова Родос Деметрием Полиоркетом в 304 г. до н.э. обе стороны метали друг в друга просмоленные снаряды – огненные горшки и пылающие стрелы. За одну ночь родосцы выпустили более восьмисот огненных снарядов различных размеров. Сопротивление Родоса было успешным, и Полиоркет отступил, запятнав собственную репутацию, бросив осадное снаряжение. За счет продажи его машин родосцы финансировали строительство Колосса Родосского, одного из Семи Чудес Древнего мира.

Для защиты Аквилеи (Северо-Восточная Италия), когда этот город сумел выдержать длительную осаду императора Максимина в 236 г. н.э., использовались катапультируемые горшки с серой и битумом. Позже зажигательные смеси упаковывали внутри полых деревянных стволов болтов для катапульт и скорпионов. Вегеций (кон. IV – нач. V в. н.э.) военный инженер, в своём трактате приводит рецепт для боеприпасов: сера, смола, деготь и конопля, пропитанные маслом.

Аммиан Марцеллин (IV век н.э.) описал огненные стрелы, выпущенные из луков. Полые тростниковые древки были искусно укреплены железом, и в них сделаны множество маленьких отверстий на нижней стороне (чтобы обеспечить приток кислорода для горения). Полость стрелы заполнялась битумными материалами (в древности битумом называли различные нефтепродукты). Стрелы вспыхивали при соприкосновении с водой и потушить пламя можно было, только засыпав его песком.

Описанный Марцеллином огненный дротик похож на китайское огненное копье, изобретенное примерно в 900 г. н.э. Это бамбуковая (позже металлическая) трубка с одним отверстием, наполненная серой, древесным углем и небольшим количеством взрывчатой селитры или нитратных солей, ключевого ингредиента пороха. Трубка прикреплялась к копью с чем-то вроде насоса, таким образом, получался своеобразный огнемёт.

В одной из морских битв во время Второй Пунической войны римский полководец Гней Сципион изготовил прообразы коктейлей Молотова, зажигая снаряды, наполненные смолой и маслом, и бросая их на деревянные палубы карфагенских кораблей. Однако деревянные корабли являлись не только хорошими мишенями, их воспламеняемость также делала суда привлекательными системами доставки огня. Например, во время злополучного нападения афинян на Сицилию в 413 г. до н.э. сиракузяне придумали творческое применение огня в морском сражении. Они загрузили старое торговое судно хворостом из сосновых веток, подожгли его и просто дали ветру унести огненный корабль к афинской флотилии деревянных трирем.

С другим страшным оружием столкнулись солдаты Александра Великого в 332 г. до н.э. во время знаменитой осады Тира (островного города на побережье Ливана). Финикийские инженеры изобрели хитроумную и ужасную пытку, которую не смогли бы перенести даже самые сильные воины. Они наполняли неглубокие железные или бронзовые чаши мелким песком и металлической стружкой. Затем разогревали эти сковородки на огне, пока песок не раскалился докрасна и с помощью катапульты отправляли горящий песок в македонян. Эта раскаленная шрапнель попадала под нагрудники солдат и оставляла ужасные раны на коже, причиняя безумную боль. Люди Александра корчились, пытаясь снять доспехи и вытряхнуть горящий песок.

Дождь из горящего песка в Тире, созданный более двух тысячелетий назад, имеет поразительное сходство с воздействием современных металлических зажигательных веществ, таких как магниевые или термитные смеси.

Горящие материалы часто производят ядовитый, удушливый дым, и этот потенциально полезный аспект зажигательных средств не был упущен из виду в древности. Эней Тактик, например, советовал защитникам города разводить дымные костры и направлять дым в сторону осаждающих, которые пытались сделать подкопы под стены.

Дым также использовали нападающие. Китайцы создавали ядовитые дымовые облака, сжигая серу и мышьяк для окуривания насекомых ещё в VII веке до н.э., что, возможно, привело их к разработке токсичных газов для военного применения. Древние китайские тексты содержат сотни рецептов для получения удушливых туманов и облаков дыма, а руководства по зажигательному оружию также дают указания по изготовлению ядовитых дымовых шаров.

В IV веке до н.э. «Артхашастра» приводила формулы для создания горящих порошков, пары которых, как считалось, сводили врагов с ума, ослепляли, вызывали тошноту, а порой и смерть. Различные дымовые порошки были приготовлены из помета рептилий, животных и птиц и смешаны с настоящими ядами и отравляющими веществами. Одно смертоносное облако было создано путем сжигания тел ядовитых змей и жалящих насекомых вместе с семенами ядовитых растений и острым перцем. Кстати, острый перец использовался в Новом Свете: в XVI и XVII веках карибские и бразильские индейцы создали раннюю форму перцового баллончика и использовали её против испанских конкистадоров, сжигая груды измельченных семян острого перца. В Индии горючими компонентами дымовых порошков были скипидар, древесные смолы, древесный уголь и воск.

Однако, несмотря на эффективность, ядовитый дым чрезвычайно трудно контролировать и направлять, поэтому он был наиболее эффективен при использовании в замкнутых пространствах, таких как туннели. Еще в IV веке до нашей эры защитники крепостей в Китае сжигали ядовитые вещества и растения, такие как семена горчицы, в печах, соединенных трубами с мехами из воловьих шкур, чтобы перекачивать ядовитые газы в туннели, вырытые противником. В Западной Греции в 189 году до нашей эры, во время длительной римской осады Амбракии, защитники города изобрели дымовую машину, чтобы отразить попытки римлян проложить туннель под городскими стенами. Амбракитяне изготовили огромный сосуд, равный по размеру туннелю, просверлили в дне отверстие и вставили железную трубку. Набив гигантский горшок слоями тонких куриных перьев (известно, что горящие перья создают неприятный дым) и тлеющих углей, они направили конец сосуда в сторону атакующих и прикрепили кузнечные мехи к железной трубе на другом конце. С помощью мехов амбракитяне наполнили туннель клубами едкого дыма, заставив задыхающихся римлян поспешить на поверхность.

В Китае известковая пыль применялась в качестве слезоточивого газа для подавления беспорядков. Например, в 178 году нашей эры вооруженное крестьянское восстание было подавлено запряженными известковыми колесницами, оснащенными мехами для выдувания мелкой известковой пыли по ветру.

Очевидно, отдача от разносимого ветром оружия была значительной проблемой. Те, кто использовал ядовитые порошки и дым, должны были остерегаться непредсказуемых порывов ветра. Каутилья прекрасно осознавал опасность и, говоря о ядовитых дымах, предупреждал, что солдаты, прежде чем применять химические аэрозоли, должны обезопасить свои глаза с помощью защитных мазей.

Немного позже древним стратегам пришли на ум идеи комбинирования химических веществ. В трактате, часто приписываемом Юлию Африкану – философу, родившемуся около 170 года нашей эры, – упоминается рецепт пасты, в которую превращают серу, соль, смолу, древесный уголь, асфальт и негашеную известь, а затем этот состав плотно запечатывают в бронзовом ящике, защищенном от влаги и тепла. Вечером получившуюся пасту предстояло исподтишка намазать на вражеские осадные машины. На рассвете она должна была загореться, воспламеняясь от обильной росы или легкого тумана.

Возможно, пасту, подобную той, что приписывают Юлию Африкану, могла использовать Медея, чтобы превратить платье царевны Главки в орудие убийства. К I веку нашей эры римские авторы, знакомые с магическими трюками самовоспламеняющихся вещей и разрушительными свойствами нефти, начали размышлять о формуле Медеи. В своей версии легенды о Медее философ-стоик Сенека назвал серу в качестве одного из компонентов, которые воспламенили платье Главки. Он также сослался на знание Медеей природных нефтяных скважин в Малой Азии. Тем временем Плиний и Плутарх пришли к выводу, что именно нефть, вероятно, была одним из секретных ингредиентов Медеи. Эти предположения кажутся логичными, ведь Медея происходила из Колхиды – региона между Черным и Каспийским морями, известного богатыми нефтяными залежами, где еще в VI веке до нашей эры поклонялись горящим газовым скважинам.

Новым страшным оружием после «открытия» античными военными нефти стал греческий огонь. Происхождение греческого огня связано с басней. Согласно одной легенде, ангел прошептал его формулу Константину Великому, первому христианскому императору в 300 году нашей эры. Но греческий огонь не вспыхнул внезапно на сцене из ниоткуда. Столетия наблюдений, открытий и экспериментов с горючей серой, негашеной известью и нефтью – в формулах, известных под различными названиями, такими как жидкий огонь, искусственный или приготовленный огонь, морской огонь, дикий огонь, летающий огонь и так далее, – в итоге привели к изобретению зажигательного устройства, которое крестоносцы окрестили «греческим огнем» в 1200-х годах. Хотя нефть и ее производные компоненты была оружием еще с ассирийских времен.

По сути, греческий огонь стал системой для уничтожения кораблей в морских сражениях: оружие состояло из усовершенствованных химических боеприпасов и хитроумной системы доставки – котлов, сифонов, труб и насосов. Технология перекачки дистиллированной нефти под давлением через бронзовые трубы, предназначенные для кораблей, была достигнута благодаря блестящей химической инженерии нефтяного консультанта по имени Каллиник. Спасаясь от мусульманской оккупации Сирии, он нашел убежище в Константинополе примерно в 668 году нашей эры и рассказал византийцам о своем изобретении. Греческий огонь был впервые использован для прорыва семилетней осады Константинополя мусульманским флотом в 673 году нашей эры, и он снова спас город от мусульманского флота в 718 году.

Формула Каллиника и система доставки утеряны для современной науки, а историки и химики, пытающиеся реконструировать, как работало устройство, расходятся во мнениях о точном составе боеприпасов и конструкции системы. Греческий огонь горел в воде и, возможно, был зажжен водой, прилипал к жертвам. Помимо дистиллированной нефти, ингредиенты могли включать загустители, например смолу или воск, негашеную известь, серу, скипидар и селитру. Точная формула имеет меньшее значение, чем удивительная система подачи, которая была способна стрелять жидким огнем из вращающихся сопел, установленных на небольших судах, без использования современных термометров, предохранительных клапанов и манометров.

Начиная с VII века византийцы и арабы разработали вариации греческого огня, который напоминал напалм в том смысле, что он цеплялся за все, к чему прикасался, мгновенно воспламеняя любой органический материал – корпус корабля, весла, паруса, оснастку, экипаж и одежду. Ничто не было неуязвимо, и даже прыжок в море не смог погасить пламя. Оружие заставляло врагов дрожать от ужаса и пускаться в отчаянное бегство.

Греческий огонь был главным оружием своего времени, а ужас, который он вселял современникам, сравним с современным страхом перед атомной бомбой. В 1139 году второй Латеранский собор, следуя западным идеям рыцарства и благородной войны, постановил, что греческий огонь или подобное горящее оружие слишком смертоносны для использования в Европе. Решение собора уважали на протяжении веков, но этот вопрос, возможно, оставался спорным, поскольку формулу греческого огня, по-видимому, утратили к XIII веку.

Первые предшественники греческого огня, столь наглядно описанные в древнегреческом мифе о Медее и Главке, а затем испытанные в реальных битвах во времена Римской империи, были самым страшным и грозным оружием своего времени. Не было никакой адекватной контрмеры, никакого способа противостоять этому адскому оружию. Ни необычайная доблесть, ни бронзовые доспехи не могли спасти солдата, охваченного каскадами разъедающего пламени, которое сжигало и металл оружия, и плоть воина.

Источник

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

Оставить комментарий